Весной 2019 года в семье К. из хутора Железного произошла жуткая трагедия – в реанимации Усть-Лабинской ЦРБ скончалась старшая дочь Олеся. Сердце 16-летней девочки остановилось после операции на разорванном яичнике. Сегодня доказано, что юную пациентку можно было спасти, если бы медики не проявили чудовищную халатность.
Хронологию тех роковых дней приводила газета «Усть-Лабинск Инфо». Олеся с сильнейшими болями в животе обратилась в приемный покой медучреждения вечером 12 мая. Мама девочки сразу предупредила врача об имеющемся у дочки диагнозе (гипертрофическая кардиомиопатия (асимметричная форма) с умеренно выраженной обструкцией выводного отдела левого желудочка), показала выписку. Осмотрев Олесю, дежурный педиатр заподозрил то ли острый аппендицит, то ли кишечную колику, а дежурный хирург – дискинезию желчевыводящих путей, перегиб желчного пузыря.
Гинеколог тоже осмотрел пациентку, но ничего «своего» не нашел. Примечательно, что диагнозы предполагали только на основе пальпации, не проведя сразу некоторых необходимых исследований: например, УЗИ и ЭКГ. И зная о тяжелейшем сердечном заболевании, врачи не пригласили кардиолога. Лишь взяли анализы и на этом все.
Олеся промучилась всю ночь. До утра боли в «остром животе» пытались сбить анальгетиками, чего никак нельзя было делать, плюс давали спазмолитик. На УЗИ брюшной полости девочку отправили лишь к обеду, когда анализы показали резкое падение гемоглобина – с 103 до 89.
Юной пациентке требовалась срочная операция, но начали ее лишь через 18 часов после поступления, через четыре часа после УЗИ и через час после постановки диагноза «Внутрибрюшное кровотечение и апоплексия яичников». Мама слезно просила обойтись эпидуральным наркозом (укол в позвоночник, отключающий нижнюю часть туловища). Но ее никто не послушал.
Операция под общим наркозом, рассчитанным на здоровый организм, длилась чуть более часа и прошла, как написано в документах, успешно. После нее Олесю направили не в реанимацию, а в палату интенсивной терапии гинекологического отделения. Постепенно она пришла в себя и пожаловалась на плохое самочувствие, а спустя мгновение посинела и стала задыхаться.
Через несколько минут девочку, находившуюся без сознания, кладут на каталку и спускают в реанимацию. Меньше, чем через час, к маме Олеси выходит врач и сообщает, что ее дочери больше нет в живых.
После случившегося в Усть-Лабинской ЦРБ было проведено служебное расследование под руководством тогдашнего главврача Эдуарда Емцева. Вывод: гинеколог, педиатр, хирург и анестезиолог «нарушили права пациентки на получение качественной медицинской помощи, что повлекло создание риска прогрессирования заболевания и привело к наступлению смерти». Врачам объявили выговоры, что автоматически считается признанием руководством больницы вины своих врачей.
Следственный комитет и прокуратура проводили свои проверки, состава преступления в действиях врачей не усмотрели и в возбуждении уголовного дела отказали.
Однако родители Олеси были уверены, что медики не сделали всего того, что должны были предпринять для спасения их девочки. И оказались правы: независимая экспертиза, проведенная специалистами в ГБУ «Судебно-медицинской экспертизы» Ростовской области выявила серьезнейшие нарушения при оказании помощи. Проще говоря: у пациентки был шанс выжить, но ее этого шанса лишили.
Имея на руках результаты экспертизы, мама, папа и младшая сестренка Олеси подали иск в суд на возмещение морального вреда. Судья Константин Салалыкин вынес решение о выплате Усть-Лабинской ЦРБ по два миллиона рублей каждому из истцов.
Однако, суммой в шесть миллионов сегодня крайне недовольно руководство медучреждения. В своей апелляции нынешний главврач Сергей Рысухин просит уменьшить сумму морального вреда обоим родителям, а сестре Олеси вообще отказать в удовлетворении иска.
Прокуратура района встала на сторону больницы. В надзорном органе убеждены, что сумма морального вреда завышена, а вина врачей не доказана – мол, у ответчика не было умысла в причинении вреда при оказании медицинской помощи. Правда, маленькую сестру из получателей компенсации прокурор не исключила.
Прокурор, участвующий в рассмотрении дела, намерен снизить сумму морального вреда вдвое.
– Дело не только в бюджете. Ребенок умер от тяжелой патологии сердца, смерть при таком заболевании наступает даже от испуга, у нее произошел разрыв кисты яичника, и мы ее не рвали, она разорвалась сама. Да, были ошибки у врачей, но то, что они привели к смерти, никем не доказано,
Теперь семье Олеси остается лишь ждать решения по апелляции.
