Редакция «Кубань Информ» взяла интервью у юриста Евгении Тутушкиной, чье видео об истории четырехлетней девочки Алины (имя изменено) из Краснодара за считанные дни получило широкую огласку. На каком этапе сейчас находится рассмотрение дела, которое ведет Евгения Тутушкина, об исключении из свидетельства о рождении девочки человека, который не является ей родным? Как быстро можно было бы решить вопрос о возвращении Полины из приюта в семью, ставшей за полгода ей действительно родной? И что этому препятствует?
— Когда к вам обратилась Яна Терновская с просьбой помочь вернуть свою племянницу?
— Около двух недель назад. Яна нашла меня через запрещенную сеть, пришла ко мне на консультацию и, соответственно, мы сразу же запустили это дело в работу.
— С каким конкретно запросом она к вам обратилась?
— Забрать Алину себе. Госорганы Краснодара и Санкт-Петербурга, задействованные в этом деле, не могут определиться, кто же должен выйти инициатором в отношении защиты интересов прав ребенка. Есть опасность в том, что Алину могут вернуть в прежнюю семью и те условия, в которых она жила до сентября 2022 года.
Что больше всего меня в этой истории поразило, так это та самая аудиозапись, которую прислал Яне Терновской Алексей Бураков (он не является биологическим отцом Алины Костюк, но вписан в ее свидетельство о рождении как отец по инициативе матери девочки — прим. ред.). У нас есть оригинал этой записи, и нотариально подтверждено, что номер, с которого было отправлено аудио, действительно зарегистрирован на него.
Меня удивляет бездействие органов следственного комитета. К примеру мой ребенок, которому нет еще двенадцати лет, будет идти по улице и увидит дядю, справляющего нужду у забора. Дядя повернется и покажет ему свой половой орган, и за это получит от двенадцати до пятнадцати лет лишения свободы.
А в случае с этой аудиозаписью… Если логически рассуждать, как мужчина может ходить в туалет при ребенке, и что он сам сказал об этой ситуации… У меня самой как у женщины, воспитывающей пятерых детей, возникают самые неблагоприятные мысли на этот счет.
— Где сейчас находится Алина?
— В Санкт-Петербурге, в приюте.
— Яна видится с ребенком сейчас? Каковы шансы, что Алину могут все-таки ей отдать, пока идет рассмотрение дела?
— Яна видится с Алиной через день. Пока у нас нет оснований, чтобы ей вернули ребенка. В настоящее время в Прикубанском суде города Краснодара рассматривается два дела. Первое заведено по заявлению, поданному Алексеем Бураковым, пока Алина жила в Санкт-Петербурге, чтобы его исключили из графы «отец» в ее свидетельстве о рождении. Второе — по нашему иску.
— Есть ли какие-то документы, подтверждающие, что Алексей Бураков не является биологическим отцом Алины?
— Судом была назначена экспертиза ДНК. Но на нее Алексей не явился. Но решил, видимо, подзаработать и начал вымогать у Яны деньги. Сначала — стоимость экспертизы, которую Яна готова была ему возместить. Но дальше суммы начали расти. Этих денег он не получил, после чего сообщил, что отозвал доверенность (на основании которой Яна смогла забрать Алину в Санкт-Петербург прошлой осенью — прим. ред.), и в течение трех дней Яна должна привезти Алину обратно в Краснодар.
Алексей — неблагополучный, спившийся человек, состоит на учете в наркодиспансере. Те условия, в которых жила Алина, — они зафиксированы на видео, считались нормальными условиями для проживания ребенка.
— Что, в свою очередь, предприняла Яна, когда узнала, что Алексей отозвал иск?
— На тот момент Яной уже было подано заявление в Следственный комитет по Краснодарскому краю и правоохранительные органы края о халатности органов опеки, допустивших, что несовершеннолетний ребенок находится в трудной жизненной ситуации, и направлено обращение уполномоченному по правам ребенка в Краснодарском крае о бездействии органов опеки и попечительства.
— Какая была реакция на заявления?
— Из СК по Краснодарскому краю Яна получила официальный ответ, что, по сообщению о преступлении, предусмотренном ст. 293 УК РФ (Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей — прим. ред.,) запланирован комплекс проверочных мероприятий и составлен план проверки. Организация и проведение проверки поручены некому следователю Панеш А. Н.
От Уполномоченного по правам ребенка пришел официальное письмо, что обращение направлено в адрес главы МО г. Краснодар.
Но по факту тот же Следственный комитет никаких ответных действий не предпринял. Не были назначены никакие экспертизы, самому Алексею Буракову не было предложено пройти полиграф. Хотя результаты полиграфии не являются 100%-м доказательством в суде, в подобных ситуациях полиграф используется в том числе, чтобы установить, были ли совершены развратные действия по отношению к несовершеннолетнему. Согласно УК РФ необязательно, чтобы был именно физический контакт. Он мог ребенка развращать, демонстрируя свои половые органы.
— А с ребенком работали психологи?
— С Алиной общались психологи в приюте. Но не по инициативе Следственного комитета, а по инициативе самих психологов. И выяснилось, что Алексей ребенка тоже бил. Об этом сказала сама Алина. Это уже основание для возбуждения дела по 156 УК РФ, но никакого дела возбуждено не было.
После нашего видеоролика и огласки, которой он получил, на меня вышли федеральные СМИ, поднялась шумиха, и в СК края, конечно, что-то начали предпринимать. Но на сегодняшний день Алексей Бураков остается на свободе, он ходит по СНТ, где живет, там куча детей…
— Известно, что накануне смерти матери Алины, Анны Костюк, Алексей Бураков ее сильно избил… Этот факт СК принял во внимание?
— Официальная причина смерти — цирроз печени и гепатит С. Не было установлено, что мама Алины умерла именно от избиения. Но есть доказательства, что накануне смерти Алексей Бураков действительно избил, она попала в больницу, где впала кому. Но никто в СК этим вопросом не занимался.
— На каком этапе сейчас находится дело, иск по которому вы подали в краснодарский Прикубанский суд?
Как я уже сказала, Алексей Бураков отозвал из суда свой иск. Я буду общаться с прокурором Прикубанского суда, чтобы он «зашел» в этот процесс. Отказ от иска принимается судом, если это не противоречит закону, нормативно-правовым актам и интересам третьих лиц. Я же считаю, что отказ от иска противоречит интересам ребенка. Если бы прокурор вмешался в это дело, руководствуясь интересами несовершеннолетней девочки, то суд мог бы вынести решение в самые кратчайшие сроки.
И всё: в графе «отец» не был бы вписан Алексей Бураков, и у нас сразу появилась бы возможность опекунства. Потому что в России с точки зрения закона оформление опекунства при живом отце сложно исполнимо, а на практике неисполнимо вообще. Говоря простыми словами, при живом родителе опекуна быть не может. Есть судебная практика, когда, бывает, что отец жив и есть опекун, но это года на полтора судебных разбирательств.
Мы подали второй иск на ограничение Алексея Буракова в родительских правах. Истцом выступает родная бабушка Алины. Хотя мы понимаем, что его надо не ограничивать, а лишать родительских прав. Но мы не можем этого сделать.
— Есть официальные документы, подтверждающие родство Яны Терновской с Алиной Костюк?
Документы есть, но они нам никак не помогут. Мы считаем, что в наших интересах, интересах ребенка, должны действовать прокурор и местные органы опеки. Но опека нам отвечает, что инициатором должен выйти Комитет по делам несовершеннолетних. И вот так все перекладывают ответственность друг на друга, а в итоге страдает ребенок, который три с половиной месяца находится в приюте.
— Что вы будете делать дальше? И какие у вас прогнозы?
Назначено судебное заседание, в том числе по второму делу. Я полагаю, что, если все госорганы Краснодарского края нам начнут помогать, то мы эту ситуацию можем разрешить в кратчайшие сроки — две-три-четыре недели.
Я не акцентирую внимание на вопросе, арестуют ли в итоге Алексея Буракова, посадят ли его, приговорят ли его к какому-то наказанию. Меня в этой истории больше всего волнует ребенок. И мне удивительно, почему Следственный комитет этим не занимается.
