Пообщались с основателями пяти местных брендов. Для кого-то это было и есть делом всей его жизни, другие пришли к своему бизнесу из разных профессий и развивали его с нуля методом проб и ошибок. Но каждая история по-своему вдохновляющая.
«Мои сумки побывали на всех континентах»
Фото из личного архива Овика Арутюняна
Овик Арутюнян
Бренд Rhombys: сумки и рюкзаки для активного отдыха.
Год основания: 2017-й.
г. Краснодар
В прошлом профессионально занимался фотографией.
— Будучи любителем активного отдыха и путешествий, со временем я стал разбираться в снаряжении и сам для себя создал внутренний спрос на определенный продукт, который отвечал бы моим требованиям. Так родилась идея шить сумки и рюкзаки.
Это мой первый масштабный личный опыт собственного бизнеса. Хотя до этого и были попытки построить его в других сферах, но все же большая часть моего профессионального опыта лежала в области фотографии.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
«Какого-то четкого плана действий у меня не было, бизнес-плана — тоже: технически невозможно его разработать, не зная себестоимость продукции. А ее можно узнать, только запустив процесс и поняв, как долго шьется вещь и из каких материалов».
Сумочное производство — специфичная, узкая ниша. Профессионалов в ней очень мало, поэтому воспользоваться чьими-то советами или готовыми бизнес-решениями, тоже, к сожалению, не было возможности. Я для себя решил, что проще для начала наладить работу маленького ателье. Арендовал помещение 20 кв. м. Общая сумма инвестиций на первоначальном этапе составила около 800 тыс. рублей.
Я хорошо представлял аудиторию, которой мои сумки могут зайти. Когда еще не было ни одного готового изделия, создал в соцсетях группы «Сумки, рюкзаки». Довольно быстро собралась аудитория, хотя еще не было выложено ни одной фотографии. Когда появился первый товар, пошли и первые продажи. Как обычно это бывает, первыми покупателями стали друзья и знакомые.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
В первый месяц, когда мы только запустились, шили две-три модели сумок, к концу 2017 года — не больше пяти. Сейчас шьем 17-18 моделей, плюс готовятся к выпуску несколько новых моделей. В общей сумме — до двадцати моделей в разных цветовых решениях. От каких-то мы отказались со временем — оказались недостаточно хороши в плане эргономики. В месяц отшиваем 500–600 изделий.
90% всех материалов и фурнитуры, которые мы используем, — импортного производства. Хороших предложений на рынке не так уж и много: в основном это ценовой сегмент ниже среднего. А заявленный изначально уровень продукции требует использования соответствующих материалов. На материалы и фурнитуру приходится значительная часть всех расходов — они на втором месте после фонда оплаты труда.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
«Мы очень зависим от поставщиков, хотя я и стараюсь закупать материалы с запасом, иметь альтернативные каналы закупок. Самый страшный эпизод нашей работы — май 2022 года, когда несколько фабрик и частных поставщиков приостановили производство, поставки или резко подняли цены. Из-за этого мы не работали почти три недели. Это был очень тяжелый момент».
Кадровые проблемы есть во всех сферах. Наше — не исключение. Сумки в принципе другое производство, нежели просто «швейка». Другие оборудование, технология, материалы. В Краснодарском крае почти нет таких предприятий, поэтому приходится искать мастеров в других регионах, либо переучивать заново. Если человек добросовестный, аккуратный, ответственный, есть базовые навыки работы с машинкой, опыт работы на другом предприятии, то при желании он может всему научиться.
Коллектив у нас женский — швейное производство традиционно держится на женщинах. Молодых людей в этой сфере мало. Сейчас в цехе работает девять человек, шесть из них — швеи. Планирую в ближайшем будущем поставить еще шесть машиномест. В среднем создание одного рабочего места с учетом расходов на материалы, вложений в рекламу и продажи обходится в 400–500 тысяч рублей. Большая часть инвестиций на развитие уходит из наших оборотных средств. Так, оборот за прошлый год составил около 16 миллионов рублей.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
«По планам в этом году стоит увеличение объема производства примерно на 20%. Площадь нынешнего цеха позволяет добавить туда чуть ли не вдвое больше машин, но резко объемы я бы не стал увеличивать. Это еще вопрос комфорта и технической безопасности».
Мне уже самому физически и морально сложно лично контролировать качество на всех этапах производства, как я это делал с самого начала. Поэтому сейчас нахожусь в поиске оптимальной внутренней системы, чтобы не потерять в качестве и при этом немного разгрузить себя как управленца.
Это позволит мне больше заниматься маркетингом, брендингом, распространением, разработкой новых изделий и расширением ассортимента. К примеру, у нас сейчас мало серий рюкзаков, а у покупателей есть разные потребности, в частности, в рюкзаках разных объемов, размеров и цветовых решений.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
В 2021 году мы закрыли все 85 регионов страны, последним была Тува. Большая часть заказов уходит в центр, Москву, Питер, часть — в Краснодар, на Черноморское побережье, и далее распределяется по всей стране. Раньше были доставки по всему миру, сейчас их стало чуть меньше.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
Ярко выраженной сезонности нет, но она есть у определенных моделей. К примеру, маленькие поясные сумки — это очевидно летние вещи. Ближе к осени наблюдается всплеск продаж к большим дорожным сумкам и теплым пончо.
Фото из личного архива Овика Арутюняна
К величайшему сожалению, у меня самого не получается куда-то выбраться в походы или путешествия. Больше, чем на неделю, уехать из города невозможно. Но я прошу клиентов присылать фото из поездок. Как я люблю повторять, мои сумки путешествуют чаще, чем я. Они реально побывали уже на всех континентах.
«Я всегда за развитие»
Фото из личного архива Дианы Устрижицкой
Диана Устрижицкая
Бренд RainKot: взрослые и детские плащи-дождевики.
Год основания: 2018-й.
г. Краснодар
В прошлом — юрист, преподаватель Краснодарского государственного института культуры.
— Я люблю активный отдых в любую погоду, но для походов традиционные плащи из клеенки — вещь ненадежная. Я захотела себе сшить оригинальный плащ-дождевик. Нашла специальную ткань, придумала дизайн, и по нему мне сшили первый плащ. То есть изначально я не планировала это как бизнес. Но когда дождевик увидели мои друзья, захотели себе такие же. Так появились первые заказы.
Фото из личного архива Дианы Устрижицкой
«Инвестиции в стартап составили около 20 тысяч рублей. На них я купила ткань и отдала на отшив небольшой партии. Плащи распродала среди своих знакомых».
Сегодня плащи включают линейку детских, женских и мужских плащей-дождевиков over-size. Детские шьются на возраст от шести до четырнадцати лет, взрослые выпускаются в двух линейках размеров: 42–50 и 50–56. Я все так же сама разрабатываю дизайн изделий. Есть единая базовая модель, на основе которой создаются другие модели с использованием разной ткани, фурнитуры, элементов отделки.
За пять лет, что бренд существует, производство, конечно, выросло. Появились оптовые заказчики (минимальная партия 50 штук). В месяц в среднем отшиваем около 200 дождевиков.
Фото из личного архива Дианы Устрижицкой
«Вопрос производства — это всегда сложная тема, потому что связана с человеческим фактором. Я уже поменяла несколько цехов. Основные проблемы — некачественный пошив (много брака) и несоблюдение сроков. Постепенно я иду к тому, чтобы либо открывать свое производство здесь, либо отдавать плащи на отшив в Китай на фабрику, но именно под моим брендом, по моим лекалам и из моего материала».
Но наши реалии, к сожалению, таковы, что запускать бизнес в России очень дорого. Гораздо дешевле шить в Китае. Конечно, качества пошива там оставляет желать лучшего, но нужно искать фабрику, контролировать процесс. Не в первый попавшийся цех, конечно, идти. Но у меня есть опыт, я знаю, что хочу и как хочу, уже умею составлять грамотное ТЗ.
Мы вышли на маркетплейсы: недавно отгрузили первую поставку на Wildberries. Конечно, это предполагает масштабирование производства, потому что площадка работает на всю Россию. Поэтому в ближайшее время я буду проходить обучение по маркетингу именно в сфере пошива. Никогда нельзя опираться только на те знания, которые у тебя есть.
Фото из личного архива Дианы Устрижицкой
«Я всегда за развитие. Тем более, что, когда многие зарубежные бренды ушли, в отечественном швейном производстве произошло очень много изменений. Сейчас у нас бум рождения и развития новых российских брендов. Мало кто шьет в России именно плащи-дождевики, а так как я себя уже зарекомендовала, надо этот момент не упустить, расширять производство и выходить на другие маркетплейсы — Яндекс Маркет и Озон».
Так что моя основная задача на ближайшее будущее — увеличить производство и расширить ассортимент. Продажи через соцсети я, конечно, тоже оставлю. Поэтому еще планирую активно заняться сайтом и его СЕO-продвижением, чтобы меня находили оптовые покупатели. Моя нынешняя команда, которую я собрала, может мне это все реализовать.
Фото из личного архива Дианы Устрижицкой
Еще я прихожу к тому, что нужно продвигать свой личный бренд. Этому я тоже буду учиться. Многие уже знают, что такое RainKot, а кто такая Диана Устрижицкая — нет. Как дизайнер я сейчас нахожусь в тени собственного бренда. А мне это важно, тем более что в будущем планирую принимать участие в российских Неделях моды, где представляют не бренд, а именно себя как дизайнера.
«Самое главное — собрать команду»
Фото из личного архива Сергея Павленко
Сергей Павленко
Бренд «Мастерская мебели «Велес»: мебель из искусственного ротанга.
Год основания: 2021-й.
г. Краснодар
В прошлом: работа по найму, специалист по логистике.
— Сама идея делать мебель из искусственного ротанга родилась еще в 2017 году. Подбирали мебель в интернете себе на террасу, понравилась из ротанга, ну и решил попробовать сделать сам, своими руками.
Фото из личного архива Сергея Павленко
«В технологии разбирался методом проб и ошибок, смотрел видео, где другие делились своим опытом. Сначала научился варить алюминий, рассчитывать и проектировать каркасы. Чем дальше, тем становилось интереснее, так и втянулся. Но, как говорят, один в поле не воин, нашлись единомышленники. Я принял решение уволиться и открыть свою компанию. «Компания» — это, конечно, громко сказано, мы называем ее мастерской».
Чтобы просто начать работать в этой нише, инвестиций нужно не очень много. По грубым подсчетам, около трехсот тысяч рублей — во столько обойдется покупка оборудования. Самое главное — собрать команду.
Фото из личного архива Сергея Павленко
Мне понадобилось гораздо больше инвестиций, потому что я вложился не только в само оборудование — вслед за ним стал вопрос с помещением и рекламой. Сейчас ежемесячные траты на рекламу составляют более 50 тыс. рублей, плюс создание сайта (около 150 тыс. рублей). Еще аренда и сопутствующие расходы, чтобы люди работали в хороших условиях.
Фото из личного архива Сергея Павленко
«Чтобы начать это дело именно как бизнес, нужен миллион рублей. Вначале это чистые убытки, потому что о тебе никто не знает, у тебя мало заказов, а за аренду и рекламу нужно платить и зарплату людям тоже».
Искусственный ротанг — это по сути пластмасса, которую заплетают вручную. Автоматов, которые бы ее плели, еще не придумали. Правда, китайцы создали автомат, который плетет цельное полотно, получается ровный ковер, потом его крепят на готовые каркасы. Но мы в мастерской оплетаем мебель вручную.
Фото из личного архива Сергея Павленко
Плетение — это особая работа, она требует очень много навыков и знаний, в этой области я не силен. Но когда появилось желание открыть свое дело, появился и человек, знающий весь этот процесс. Мы с ним объединились, сейчас это мой компаньон. Он специализируется именно на плетении, подбирает мастеров и отвечает за эту часть работы. Я занимаюсь технической и юридической частью нашего дела.
Когда мы только начали работать, нас было трое: я, компаньон и один мастер-оплетчик. Сейчас в цехе плетения работает уже семь мастеров, в каркасном цехе — два сотрудника.
Фото из личного архива Сергея Павленко
Основные производства ротангового волокна есть в Питере, Москве и Ульяновске. Но у них большой поток заказчиков со всей страны, и сроки поставок очень долгие: в сезон ротанг может идти один-два месяца. Его нужно заплести — это еще две-три недели, а если заказ большой, то и месяц. Конечно же, ждать мебель два-три месяца клиенту не хочется. Чтобы сократить сроки, решили поставить собственную линию по производству ротангового волокна. Покупка экструдера обошлась более чем в 3 миллиона рублей. Сейчас занимаемся освоением линии, потому что, как оказалось, производство волокна — сложный технологический процесс.
Фото из личного архива Сергея Павленко
Начинали с простых моделей, ассортимент поначалу был небольшой. Сегодня делаем более 150 разных моделей: кресла, диваны, столы и обеденные группы, шезлонги, лежаки с капюшонами, комоды, шкафы, сундуки и даже плавающий поднос для бассейна. Можем сделать мебель по любому эскизу заказчика. Но только под заказ. У нас нет шоурума, выставочных образцов — это очень дорого, считай, замороженные деньги. А мебель сама по себе недешевая.
Фото из личного архива Сергея Павленко
Продвижение в основном в интернете. Пробовали размещаться на баннерах, но они вообще никакого результата не дали. Где-то 80% отдачи дает сайт. 20% — социальные сети.
Большинство заказов приходится на Краснодарский край, Черноморское побережье и близлежащие регионы — Крым, Ростовскую область, Ставрополье. В Москву тоже доставляем, недавно отправили заказ на Алтай.
Сезонность в нашем бизнесе играет очень большую роль. Она начинается с конца февраля и длится до конца сентября. С июля заказы постепенно идут на спад, и к сентябрю доходит до нескольких заказов в месяц. В низкий сезон либо сотрудники уходят в отпуск, либо мы разрабатываем новые модели, стараемся что-то новое придумывать. В общем, занимаемся развитием.
Прошлый год мы держались чисто за счет моих финансовых средств. В этом году, думаю, бюджет позволит удержаться на плаву и не уйти в минус в низкий сезон.
Фото из личного архива Сергея Павленко
В планах — нарастить производство, увеличить количество мастеров-плетельщиков до 15 человек, разработать эксклюзивную линию мебели, делать что-то новое, экстравагантное, что будет выделять нас среди других производителей. В перспективе — покупка второго экструдера. Рассчитать, сколько на это потребуется инвестиций, очень сложно. Чем больше будем зарабатывать — тем больше будем вкладывать. На ближайшие пять лет у меня цель — инвестировать всю прибыль во всестороннее развитие.
«Я в хорошем смысле Баба Яга»
Фото: Сергей Филиппов
Юлия Карбулян
Бренд «Живу лесом»: фитокосметика и фитосборы.
Год основания: 2021-й.
п. Тхамаха, Северский район
— По образованию я ученый агроном, растениевод. До того, как я основала свой бренд по производству фитокосметики и фитопрепаратов, больше 18 лет, по сути, занималась тем же самым: изучала травы, консультировала людей. Работала тем, кого в народе называют травницей.
Фото: Сергей Филиппов
Мой отец тридцать лет успешно практиковал травничество и фитооздоровление. То, что я сама стала травницей, было естественным течением вещей. Я продолжила дело отца. Два года назад я просто оформила это более весомо, юридически грамотно, фактически закрепила себя, свое имя за своим делом. Вот и всё.
У меня нет знаний в области экономики, стратегии бизнеса, каких-либо исследований я тоже не проводила, но взаимодействие с партнерами показало мне путь, как и что и делать. В основном все было по наитию. Но стартап прошел довольно плавно.
Фото: Сергей Филиппов
«Вообще эта ниша в нашем южном регионе очень хорошо развита. Есть совсем кустарные — в хорошем смысле — мастерские, где работает один мастер. Есть огромные производства с большим штатом, как в Горячем Ключе. Производители разные и все как-то прекрасно ладят между собой. Я сама ни с кем не конкурирую. Я со всеми лажу, и все мои задачи, которые я перед собой ставлю, успешно решаются».
Я совершенно спокойно оформила бренд, вложила в это деньги. Самые большие расходы были по регистрации торговой марки и обязательной сертификации продукции. Плюс были незначительные в сравнении с этими суммами затраты на разработку дизайна упаковки, сайта, полиграфию и рекламу.
Вложения в само производство не потребовались — не было резкого скачка объемов. Делать косметику я начала давно, и объемы наращивались постепенно. Условно говоря, от нескольких баночек одного вида крема в неделю — до пятидесяти баночек к тому времени, когда я вышла на маркетплейсы. Одних кремов у меня несколько видов, кроме них есть и другая продукция. То есть в моем случае говорить о каких-то конкретных объемах в формате «было — стало» сложно.
Фото: Сергей Филиппов
«Свой бизнес я называю семейной мастерской. Это производство в масштабе одной семьи. Я основная производственная единица, во всех второстепенных вопросах мне помогают муж и дети. У меня нет наемных работников, и всю продукцию я делаю в своей домашней мастерской площадью 15 кв. м. Оборудование самое минимальное, маленький склад для хранения тары, упаковочных компонентов и готовой продукции. Все компактно».
Что касается продвижения, то можно сказать, что бренд вышел из соцсетей, а не зашел туда. Все мастера поголовно начинают с соцсетей. Я там была, есть и продолжаю развиваться, общаться с потребителями и их консультировать. Плюс есть реклама в поисковиках, за которую я плачу.
Фото: Сергей Филиппов
Сложностей с привлечением покупателей у меня не было никаких, учитывая, что я работаю в этой сфере много лет. Двадцать лет назад еще никаких соцсетей не было. Далеко не у всех тогда были и сотовые телефоны. Я печатала объявления в газете, мне звонили по стационарному телефону и присылали бумажные письма по почте. Письма шли потоком. Мой личный рекорд — 42 письма в день. Постепенно от газет мы перешли в интернет, но есть клиенты, которые все так же звонят: «Юлия, вы еще работаете?». — «Да, я еще работаю».
Основные регионы, откуда приходят клиентские запросы, — Краснодарский край, Волгоград, Петербург, Бурятия и Татарстан. Один-два заказа в месяц приходят с Камчатки и Сахалина. Были даже обращения из Еврейской автономной области. А вот из Псковской области за все эти годы был только один заказ, и мне очень интересно, почему. Но, думаю, что на этот вопрос я когда-нибудь получу ответ.
Этой весной я зашла со своей продукцией на маркетплейсы. На первом месте по продажам Озон, на втором — Wildberries, и вот совсем недавно я стартовала на Яндекс Маркете. Это огромная работа, которая требует много внимания, но, тем не менее, все прошло успешно.
Фото: Сергей Филиппов
«Чтобы увеличить производство в разы и тем самым закрыть запросы на маркетплейсах, мне нужно только оптимизировать оборудование, которое я поставлю в своей же мастерской. Уходить в огромное производство, арендовать цеха, нанимать людей я не хочу. Хочу остаться локальным брендом. Я сама себя называю Бабой Ягой в хорошем смысле».
У меня сейчас оптимально организована и построена работа по маркетплейсам, и она не тяготит ни меня, ни мою семью. И увеличение объемов продукции для интернет-магазинов в ближайший год никак не скажется на текущих процессах производства. А дальше посмотрим.
«Современным детям не хватает занятий творческим трудом»
Виктория Головко
Основатель бренда Décorandsoap: фигурки из гипса и букеты из мыла.
Год создания: 2020-й.
г. Краснодар
— По профессии я специалист по социальной работе. Но с 2014 года занимаюсь продажами люстр и интерьерным декором. Это мой основной бизнес, есть магазин в Краснодаре.
В 2019 году я родила дочку, а в 2020-м началась пандемия и карантин. Я сидела дома, свободного времени было много, и я увлеклась изготовлением мыла. Посмотрела много фотографий в интернете, мне все это очень понравилось! Со временем купила 3D-силиконовые фигурки, стала развиваться в мыльной флористике и учусь до сих пор. Езжу на обучение в Москву, прохожу мастер-классы.
Фото из личного архива Виктории Головко
Позже, чтобы увлечь творчеством ребенка, начала заниматься изготовлением фигурок из гипса для раскрашивания. Поначалу не продавала, делала их для занятий с дочерью, относила в сад, куда она ходила, чтобы воспитатели занимались с детьми. Но вскоре спрос родил предложение, и я стала продавать и мыло, и фигурки. Из гипса делаю еще кашпо для цветов, шкатулки, предметы декора, уже сама отливаю формы.
Фото из личного архива Виктории Головко
Мастерскую оборудовала не у себя дома — выделила под нее помещение в магазине, площадь позволяет. Домашние мастерские я как-то не приветствую. Непосредственно производством занимаюсь я сама, пока справляюсь своими силами. Мои помощницы занимаются продажами, продвижением и развитием соцсетей. В рекламу я не вкладываюсь.
Фото из личного архива Виктории Головко
«Вложения в обучение, материалы, формы колоссальные. Но, если честно, не считаю, сколько я на это потратила и трачу. В среднем одна форма стоит от пятисот до полутора тысяч рублей. А их у меня уже под тысячу. Основу для мыла покупаю у производителей. Один килограмм основы стоит около трехсот рублей, я покупаю партией по 250 килограммов, хватает где-то на полгода, иногда дольше».
Фото из личного архива Виктории Головко
Букеты из мыла — это сезонный продукт, привязанный к праздникам. Сезон начинается в сентябре, вместе с учебным годом, и заканчивается последним звонком и выпускными в школах и детсадах. День учителя, День воспитателя, День матери, 14 и 23 февраля, 8 Марта — в эти праздники подарки из мыла пользуются наибольшим спросом. Недавно стала делать еще тематические композиции к Пасхе. Под заказ тоже работаю.
Фото из личного архива Виктории Головко
Все, что я делаю, в основном продается на полках моего магазина. Недавно вышли на Avito, Яндекс Маркет и Озон. Но необходимости увеличивать объемы производства пока нет. Возможно, в будущем буду выходить со своей продукцией и на городские ярмарки. Чтобы участвовать в таких мероприятиях, тоже требуется много времени.
Фото из личного архива Виктории Головко
Летом, когда по мылу затишье, занимаюсь гипсом. У него сезонности нет. Большую часть гипса я отливаю именно летом — в это время года он и сохнет быстрее. Основное оборудование, которое использую для замеса гипса, — профессиональный миксер. Кроме него, форм и самого материала для изготовления гипсовых фигур больше ничего и не нужно.
Фото из личного архива Виктории Головко
В 2022 году в одной группе мыловаров «В контакте» был объявлен конкурс — «Кубок мыловаров». В нем было три номинации: «мыло с нуля», «мыло из основы» (новички), «мыло из основы» (профи). Нужно было представить фотографии авторских работ, сделанных специально для конкурса. Я тоже решила поучаствовать — как новичок. Сделала две работы. По итогам конкурса получила диплом за успехи в мыльной флористике и подарки — материалы для работы.
Пока это единственный конкурс, где я заявила о себе. К сожалению, времени на все интересные проекты не хватает. В основном, как и многие другие мастера, показываю свои новые работы по итогам обучения на мастер-классах.
В будущем, когда я в себе как в мастере по мыловарению буду более уверена, планирую организовать детские мастер-классы. На мой взгляд, современным детям не хватает занятий творческим трудом, где бы они работали руками.
Автор: Дарья Лето
