Очередной пожар на полигоне ТКО в Новороссийске начался 13 марта. Для локализации очага возгорания и его полной ликвидации пожарные заливают водой горящий участок и засыпают его грунтом. Эти действия могут привести к ещё одному ЧП — мусорному оползню. Вероятность его возникновения оценил эколог Вениамин Голубитченко специально для «Кубань Информ».
По словам эксперта, полигон высотой в несколько десятков метров горит не только сверху, но и внутри. Поэтому тело свалки «разъезжается», что ведет к обрушению кучи спрессованного годами хлама.
При перемешивании мусора с грунтом и водой, получаются полутягучая субстанция, которую бульдозеры, трактора и экскаваторы развозят по всему полигону. В результате массы могут просто сползти, стечь в какую-то из сторон. То есть при такой ситуации оползень вполне вероятен.
Свалка — адская смесь
Эксперт сразу отметил, что мартовское ЧП, по сути, не сильно отличается от предыдущих, как и опасные последствия для всего живого. И это не только гарь, удушливых зловонный запах и испорченные нервы местных жителей.
Еще один важный момент — проливка полигона большим объемом воды приводит к увеличению количества фильтрата. Он вытекает из тела свалки и стремится в окружающую природу. Может попасть в реку Озерейку и Цемес.
Часть стоков просачивается неизбежно в грунтовые воды, о чем говорит «родник» этого фильтрата возле реки Цемес в районе «Золотой рыбки». Жители Борисовки и близлежащих районов периодически жалуются на качество воды: то она коричневая, то вонючая и мылкая на ощупь. Это всё главные негативные последствия очередного пожара.
С одной стороны, горящий мусор — это просто бесплатная утилизация вещей, которые никому не нужны. С другой — пожары на полигонах и свалках ТБО — реальный вред экологии и трата бюджетных средств на ликвидацию ЧП.
Чтобы мусорные полигоны не горели, существует определенная технология. Когда ее нарушают, то рано или поздно начинается возгорание. Это неизбежно, потому что, по сути, мусорный полигон — это большая компостная куча. Чем больше объем, тем больше в нем органических веществ, хуже аэрация, сильнее происходит разогревания кучи и как следствие — самопроизвольное возгорание.
Эксперт добавил, что достаточно одной искры или солнечных лучей, попавших на осколок стеклотары, как тряпки с картоном начинают дымиться, гореть. Затем небольшое дуновение ветра и возникает самопроизвольный пожар.
Усугубляет ситуацию отсутствие сортировки отходов, считает Голубитченко. В кучу ТКО попадают не только вещи, бумага, пластик, но и различные растворители, масляные быстровоспламеняющиеся жидкости, осенние листья, обрезки деревьев и посленовогодние елки. Эта адская смесь – отличный горючий материал.
Что делать?
По мнению нашего собеседника, избежать такого рода ЧП помогут простые правила. И речь не идет о безукоризненном выполнении технологических норм содержания полигона и его охраны. Тогда не произойдет поджогов, как в августе 2024 года.
Эксперт предлагает дополнительные меры. Во-первых, ввести раздельный сбор мусора на законодательном уровне, приучив население с детского сада. Второе предложение также не из разряда «открытия Америки» – сделать вторсырье рентабельным. Ведь в современном мире практически любой предмет можно переработать и использовать повторно.
А также в полной мере применять санкции за вред при пожаре, нарушении технологий при сливе фильтрата. Принудить собственника или управляющего мусорным полигоном к правильным действиям и штрафовать, чтобы в следующий раз неповадно было.
Ранее Вениамин Голубитченко заявил, что проблему с мусорным полигоном решит строительство сортировочного комплекса под Новороссийском. Но история не получила продолжения.
Я не слышал ни о каких сдвигах по строительству мусороперерабатывающего комплекса за границами Новороссийска. Все это были очень долгие и, как говорится, радужные разговоры и проекты. Но ничего не делается вообще. По крайней мере, я нигде не видел и не слышал.
Борьба с огнем на горе Щелба продолжается. Жители Новороссийска жалуются на вонь и гарь, по рекомендации Роспотребнадзора достали маски из аптечек и привыкают жить с закрытыми окнами.
