В мае 2019 года о станице Медведовской Тимашевского района узнала буквально вся Россия. Ее показали в передаче «Следствие вели». Леонид Каневский пересказывал произошедшую здесь жуткую историю, которая по сей день вызывает мурашки у местных жителей.
Последнее путешествие
В декабре 1972 года в одной из самых обычных краснодарских квартир царил хаос. Здесь проживала семья сорокалетней учительницы Виктории. Она сама и двое ее детей 7 и 10 лет полным ходом готовились к отъезду. В станице Медведовской Тимашевского района невестку и внуков ждала Валентина Набокова.
Вообще-то педагог запланированному путешествию была не рада. Между ней и свекровью отношения были весьма напряженные. Более того, Виктория откровенно побаивалась Валентину, которая славилась крутым и угрюмым нравом. Но муж Андрей настоял — должна же бабушка увидеть внуков перед Новым Годом!
Семейный долг заставил учительницу отправиться в путь. Супруг поговаривал на дорожку: будьте осторожнее. После этих слов Виктория вместе с детьми вышла из своей квартиры, чтобы никогда уже туда не вернуться…
Пропавшие без вести
Добрались Набоковы вполне благополучно. Об этом Виктория тем же днем сообщила мужу по междугороднему телефону со станичной почты.
Обратно жену и детей Андрей ждал через неделю. Но они не вернулись, за все время от них ни слуху ни духу. Поначалу краснодарец решил, что семье так понравилось у бабушки, что они решили задержаться.
Однако время шло, а родные все не объявлялись. Дети пропускали школу, жена — работу, а вестей никаких.
Тогда Андрей решил съездить за близкими сам. Каково же было его удивление, когда в родительском доме он не обнаружил ни следа жены с детьми.
«Резко засобиралась»
О крутом нраве бабы Вали в станице чуть ли не легенды слагали. Соседи рассказывали, только задень ее — и скандала не избежать. Найти с этой женщиной общий язык было крайне сложно, да и не стремился никто. Ее дом вообще многие предпочитали обходить стороной.
А когда на пороге неожиданно появился сын Андрей, Валентина спокойно отчиталась, что успела пообщаться с внуками совсем недолго. Невестка вдруг «резко засобиралась» навестить еще и свою родню в Туркмении.
Мол, там теплее, хотим там перезимовать. Проводила я их до автобуса, помахала и больше не видела,
Глава семейства был сильно удивлен, поскольку Виктория не делилась с ним этими планами. Он тут же обратился в милицию и заявил о пропаже. Сотрудники сделали запрос в Туркмению с просьбой проверить информацию о прибытии Набоковых. Оказалось, что учительница, ее дочь Лариса и сын Дмитрий к родственникам не приезжали.
Уголовное дело
Вскоре на поиски Виктории и ее детей вышли станичники. Кто-то из соседей вспомнил, что ночью 31 декабря из трубы дома Валентины валил густой дым, будто долго и упорно что-то сжигали.
Другие говорили, что слышали ругань, а затем громкие крики и какой-то странный шум. Но никто не захотел связываться со сварливой бабой, а потому не вмешались.
В январе 1973 года по факту загадочного исчезновения женщины и ее детей было возбуждено уголовное дело. В доме бабы Вали провели обыск. Глубоко под кроватью обнаружили скомканную шубу и сапоги пропавшей невестки. Тогда и стало ясно: что-то тут не чисто.
Хозяйку задержали, стали допрашивать. Она упорно твердила: «Ничего не знаю, гости были, но уехали».
Следователи опросили всех водителей автобусов, заходивших в станицу. Те заверили, что не увозили они троицу никуда. И Валентина никого провожать не приходила. Уж ее тем более бы запомнили.
Зловещее прошлое
Сам Андрей сыщикам без утайки рассказал, что его мать откровенно недолюбливала невестку. Мол, принадлежит к другому народу. Тем не менее, когда пошли дети, свекровь вроде успокоилась, и, хоть до конца не приняла Викторию, откровенной враждебности не высказывала.
А потом краснодарец внезапно вспомнил жуткий факт из своего прошлого. Виктория – вторая его жена.
Когда-то давно с предыдущей женой и новорожденной дочкой он тоже приезжал погостить к матери. Девочка много плакала, тем самым сильно раздражая Валентину.
А наутро молодые родители с ужасом обнаружили, что лежавшая в кроватке малышка не дышит. Прибывшие медики констатировали удушье (ныне синдром внезапной детской смерти). Но супруга Андрея заподозрила, что ничего в этом внезапного нет, и обвинила в гибели девочки свекровь. Муж, конечно, не верил, что его мама способна на такое. Вскоре после трагедии семья распалась.
После этого откровения правоохранители решили поглубже копнуть биографию Набоковой старшей и были шокированы открывшимися сведениями. Оказалось, что рядовая станичница уже дважды проходила подозреваемой в делах о гибели членов своей семьи. До этого при загадочных обстоятельствах погиб ее пятилетний племянник, а следом пожилая родственница.
В том, что к исчезновению второй семьи сына Валентины причастна она сама, уже никто не сомневалась. Сыщики понимали, что Виктории, Ларисы и Дмитрия уже нет в живых, но где тела? Прочесали лесополосы и поля в округе, обследовали дно местной илистой речки, но все безрезультатно.
В доме угрюмой бабки даже вскрыли полы и перекопали весь участок, и опять ничего не нашли. Внимание сотрудников милиции привлек только топор во дворе. Его совсем недавно зачем-то покрасили в синий цвет. Может, так Валентина скрыла следы крови?
Мама, где Вика? Где мои дети? Что ты с ними сделала? Я же знаю, что это ты!
А та лишь молча опускала глаза. И здесь дело было даже не в ее зловредном, грубом характере, а в советах адвоката, которого Валентина предусмотрительно наняла с первых же дней, как попала под подозрение.
Стратегия защиты была проста: «нет тела — нет дела». Пусть сначала найдут трупы и докажут, что были совершены убийства. А потому бабка молчала или односложно повторяла: «ничего не знаю», «ни к чему не причастна». На прямой вопрос: «Ты убила?» отвечала: «Я никого не убивала. А если у вас есть сомнения, найдите тела!»
Не раскололась железная леди даже когда к ней в камеру подселили так называемых наседок — женщин, которые должны были разговорить ее и выведать, что же произошло в ту злополучную новогоднюю ночь в станице.
Осудили по косвенным уликам
Долгое время это тяжкое преступление оставалось нераскрытым. В сентябре 1973 года его передали старшему следователю прокуратуры края Виктору Щеголю. Руководил расследованием замначальника следственного отдела Давид Гольберг.
Он же и поддерживал гособвинение в суде. Щеголь и Гольберг сумели собрать косвенные улики, внимательно все проанализировать. При более тщательном обыске в доме у Набоковой обнаружили фрагмент окровавленного отпечатка детского пальца, который, как показала потом экспертиза, принадлежал одному из внуков.
Эта жуткая находка, странный топор и припрятанные вещи невестки в итоге и помогли изобличить преступницу. Однако каким именно образом и главное зачем она лишила жизни невестку и внуков, Валентина так и не призналась.
Как уточнили в краевой прокуратуре, тогда впервые на территории СССР состоялся суд по уголовному делу о жестоком убийстве без основной улики — тел пострадавших. Подобное редко случается и в наши дни, при всех современных методах и криминалистических новинках. А с учетом техвооружения начала 70-х годов прошлого века случай действительно уникальный.
В финале этой истории суд приговорил 59-летнюю Набокову к 15 годам лишения свободы – максимум для женщин в СССР. Позже верховный суд РСФСР подтвердил это решение. Отсидев весь срок, бабка вышла на свободу, вернулась в станицу и почти сразу умерла.
