Зимние праздники в кубанских станицах никогда не были просто «красными днями календаря». Для казака это время — великий рубеж, когда старый мир уходит, а новый рождается заново под сиянием Вифлеемской звезды. О том, зачем в хату заводили «козу», почему на Рождество гадали по свиной селезенке и как правильно пригласить Мороза, чтобы он не побил цыплят — в нашем специальном материале.
Эти дни всегда считались чем-то особенным в традиционной культуре: как завершение космического цикла и общее обновление всего мироздания, по сути, символическое рождение мира заново.Главным событием в казачьем народном календаре всегда было Рождество. Исторически кубанцы большее значение придавали именно 7 января, а несветскому Новому году. Всё начиналось в Сочельник (навечерие). В этот день работа в станице затихала — грехом считалось заниматься чем-то, кроме ухода за скотиной. Хозяйки мели в хатах, но мусор не выносили, а бережно сметали в угол. Его хранили до самого Крещения, чтобы потом сжигать в саду между полночью и восходом солнца — «очищать» пространство.
Центром вечера была «багата кутя». Готовили её из пшеницы или ячменя, позже — из риса, а в предгорных станицах даже из кукурузы. Ритуал переноса кутьи из печи в «святой угол» был настоящим священнодействием. Мать или старшая дочь, неся горшок на сено, обязательно приговаривала: «Узвар на базар, а кутя на покути! Ко-ко-ко… Шоб наши куры неслись». А в саму кашу втыкали крестик из сена или воска — именно для того, «шоб квочки сидали и чубаты були».
«Иди, Мороз, кутьи исти!»
За стол садились с первой «Вечерней Звездой». Прежде чем разговляться, глава семьи мог совершить еще один важный обряд — приглашение Мороза. «Дедушка Мороз, иди до нас кути исти! Та ны морозь наших ны тыляток, ны курчаток, ны нас!» — звал казак суровую стихию, иногда подбрасывая ложку каши к потолку. Это было своего рода соглашение с природой: мы тебя угощаем, а ты не губи наш приплод и озимые. В некоторых станицах приглашали на вечерю не только Мороза, но и домового/хозяина, чтобы «беды не делал».
Поминали и ушедших. Для предков ставили «лишний прибор» и мисочку с кутьёй, веря, что в эту ночь души «родителей» приходят в родную хату. Кутья в этот вечер была общим хлебом, связывающим живых, мертвых и даже соседей — дети разносили «вечерю» по родственникам и знакомым, обновляя социальные узы станицы.
Рождествованье и «бесчинства» молодёжи
Утро 7 января взрывалось радостными голосами. По станице шли рождествовальщики (христославы). Они несли «звезду», сделанную из решета или веток-тройчаток, и пели «Рождество Твое, Христе Боже наш…». Не принять их считалось позором — ведь пост кончился, и дом должен был открыться для радости.
А вечером начиналось колядование. Тут в дело вступали девушки и женщины. Колядки на Кубани — это густая смесь духовных стихов и бытового юмора. От простых детских «Дайте пирожочок, а ще мало — кусок сала» до глубоких евангельских сюжетов: «А дева Мария, Иисуса Христа спарадила, в ясли палажила, звизда ясная воссияла, трем царям путь сказала, три царя приходили, Богу дары приносили…»
Не обходилось и без станичного озорства. Пока женщины пели, парни устраивали «законные бесчинства». Могли снять калитку и утащить её на другой край станицы. Особенно доставалось тем домам, где жили «гулящие» девки или, наоборот, слишком строгие хозяева, не пускавшие молодежь на порог.
Новый год: «Чтобы хозяина за хлебом не было видно»
Новый год (Васильев вечер) называли «Щедрым». Идея изобилие здесь возводилась в культ. Стол заставляли так, чтобы за горами пирогов, колбас и жареных гусей не было видно самого хозяина. Хозяин мог специально пригнуться за столом, спрашивая: «Бачите мэнэ?», а семья отвечала: «Ни, батько, ны бачимо!», чтобы и в следующем году урожай был таким же высоким.
К этому дню обязательно резали кабана. По его селезёнке («косе») гадали о погоде: если она была широкой — зима будет долгой, если узкой — жди раннюю весну. Свинина шла на домашние колбасы, «ковбыки» и ароматные холодцы. К Рождеству также пекли большое количество пирожков с разнообразной начинкой (печенка, сухофрукты, тыква, капуста, картошка и другое). Выпекались и большие пироги с фруктовой начинкой, ватрушки, бублики.
В новогоднюю ночь по станицам начиналось настоящее действо — щедрование. Щедровки, так же как и колядки, делятся на детские, которые могли исполнять как девочки, так и мальчики, и взрослые, исполнявшиеся обычно девушками и женщинами. Уникальным региональным явлением на Кубани является бытование персонифицированных щедровок в станице Незамаевской, Павловского района — то есть текстов, исполнявшихся для определенного члена семьи (хозяин, сын, дочь). Особенно это касалось молодых людей, еще не вступивших в брак- тогда щедровки пели на невесту или на жениха. В связи с этим тексты содержали не только поздравления, но и благопожелания брачного характера
Девушки пели «Мыланку», а мужчины водили «Козу». Парня наряжали в вывернутый тулуп, цепляли рога и колокольчик. «Коза» была символом плодородия: где она «побывает», там и хлеб будет гуще. В станице Крыловской Ленинградского района пели так: «Мы не сами идем, мы козу ведем — рогатую, волосатую, недавно с Москвы, длинные косьмы…».
Посевание: «Роды, Боже, всякую пашныцю»
Утро Нового года — время посевальщиков. В дом первым обязательно должен был войти мужчина или мальчик — это сулило удачу. Они рассыпали по хате зерно (пшеницу, кукурузу, горох), приговаривая:
«Сею, вею, посеваю, с Новым годом поздравляю! На щастья, на здоровья, роды, Боже, жыто, пшаныцю!»
Хозяйки иногда хватали посевальщиков за чуб или заставляли присесть на порог на шубу — чтобы сваты в дом шли и чтобы всё водилось в хозяйстве.
С учётом порубежности новогоднего времени, в новогоднюю ночь совершались ритуалы, связанные с идеей окончания, проводов старого и нарождения нового. Провожая старый год, стреляли, жгли костры, гадали. Причём речь идёт не только о молодёжных, девичьих гаданиях (о женитьбе, замужестве), но и приметах о жизни-смерти, урожае, погоде. Например, если под Новый год на ветках появлялся иней, считалось, что год будет урожайный. Есть и своеобразные кубанские традиции гадания: так, чтобы узнать, будет или нет наступающий год холодным, на улице «считали дедов». Насчитать нужно было двенадцать стариков – если двенадцатый оказывался лысым, то мороз пройдёт «на лысинке лопнет».
Сегодня многие из этих обрядов уходят в прошлое. Мы уже не пугаем топором неплодоносившие яблони и редко «считаем дедов» на улице, чтобы узнать, будет ли год морозным. Но дух этот — живой, яркий, по-хорошему пафосный и бесконечно родной — всё ещё теплится в наших городах и станицах.
С праздниками вас, земляки! Пусть ваш год будет полным, а квочки — чубатыми!
Смотрите также старинные традиции новогодних праздников на Кубани.
