Российская экономика сохраняет устойчивость на фоне жесткой денежно-кредитной политики (ДКП), однако продолжительное сохранение высоких ставок может создать серьёзные риски для бизнеса, инвестиций и экономического роста. Об этом говорили участники сессии Восточного экономического форума во Владивостоке, посвященной адаптации российской экономики к текущим вызовам.
Советник главы Центробанка Кирилл Тремасов сравнил российскую экономику с верблюдом. Отвечая на вопрос, с каким животным она у него ассоциируется, он назвал главной её особенностью устойчивость и способность выживать в экстремальных условиях.
А животное, которое может выживать в самых экстремальных условиях, у меня почему-то ассоциация с верблюдом,
При этом экономисты обратили внимание на обратную сторону высокой устойчивости — способность экономики адаптироваться к жестким условиям не означает, что их можно сохранять бесконечно.
«Риск передавить» экономику
Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв назвал жесткую денежно-кредитную политику Центробанка контрпродуктивной. По его оценке, экономика уже перешла от стадии охлаждения к стабилизации, поэтому отсутствие поддержки со стороны денежно-кредитной политики может привести к новому сжатию и остановить позитивные тенденции.
По мнению Широва, дополнительным фактором риска остается воздействие военного ущерба на экономику. В частности, рост цен из-за выбытия нефтеперерабатывающих мощностей и необходимости направлять ресурсы на их восстановление может столкнуться с финансовыми ограничениями.
Экономист считает, что продолжительный период жесткой политики уже формирует у бизнеса и населения «синдром финансовой тревоги», который проявляется в ухудшении экономических ожиданий. По его мнению, одними высокими ставками решить эту проблему невозможно.
Инфляция против роста
Заместитель директора ИНП РАН Дмитрий Кувалин также предупредил о последствиях длительного периода высоких ставок. По его словам, в 2023–2024 годах российская экономика могла компенсировать дорогие кредиты за счёт внутренних резервов, бюджетной поддержки и других механизмов адаптации.
Однако, если жесткая процентная политика продолжается больше года, проблемы начинают накапливаться на уровне отдельных предприятий, отраслей, регионов и бюджета, считает Кувалин. В результате замедление роста может смениться стагнацией.
Экономист также усомнился в необходимости стремиться к инфляции в 4% именно сейчас. По его мнению, такой ориентир может стать более естественным для российской экономики через несколько лет, однако в нынешних условиях он выглядит слишком низким относительно реалистичных возможностей роста.
Риск «передавить» экономику и не вывести её на более высокие темпы роста сейчас более серьезный для России, чем «не додавить» инфляцию,
ЦБ рассчитывает на 4% инфляции
При этом Банк России намерен вернуть инфляцию к 4% в 2027 году и исходит из необходимости сохранять достаточно жесткие денежно-кредитные условия для достижения этой цели.
Одновременно регулятор не ожидает высоких темпов роста экономики в ближайшие годы. В актуальном базовом прогнозе ЦБ рост ВВП в 2026 году оценивается в 0–1%, а в последующие годы — в 1,5–2,5% ежегодно.
Таким образом, участники дискуссии разошлись прежде всего в оценке допустимой цены борьбы с инфляцией. ЦБ делает ставку на постепенное снижение ценового давления, тогда как представители ИНП РАН предупреждают: слишком продолжительный период дорогих денег может оказаться тормозом для инвестиций и экономического роста.
Ранее мы рассказывали, что до 5,8 трлн рублей вырос за 6 лет инвестиционный портфель Кубани.
