Громов: «Кубанское казачество, как и российское, переживает кризис»
Как отразилось на кубанском казачестве задержание атамана Александра Власова, как казакам обрести субъектность и экономически состояться, что может возродить казачество России — об этом и многом другом рассказал «Кубань Информ» атаман Кубанского казачьего войска (1990-2007) Владимир Громов.
— Владимир Прокофьевич, в сентябре 2025 года бывшего замглавы Краснодарского края и по совместительству атамана Кубанского войскового казачьего общества Александра Власова задержали органы правопорядка. Его обвиняют в краже гуманитарной помощи, предназначенной для фронта. Как это событие отразилось на кубанском казачестве?
— Ситуация не совсем понятна: то ли Власов украл, то ли у Власова украли. Пусть следственные органы разбираются. Конечно же, это достаточно серьёзный удар по авторитету казачества. Где бы я ни был, меня стараются уколоть вопросом: «Так что ж там ваш атаман?» Такие обвинения не делают чести ни атаману, ни любому другому человеку. Но разве только казаки совершают такие преступления? Уровень нравственности общества хорошо отражает показатель коррупции. А её у нас сейчас хватает. Коррупция приобрела такие масштабы, которые прежде нам и не снились. При Советской власти во сне невозможно было представить такой её размах. Да, сейчас мы имеем вот такой уровень нравственности социума. И казаки тут не лучшие. Они часть общества, в котором коррупция разрослась до невиданных масштабов.
— Ситуацию дополняет криминальная история с директором кадетского казачьего корпуса, внуком бывшего депутата Заксобрания Краснодарского края и казака Ивана Безуглого. Силовики пришли с обыском в департамент по делам казачества администрации Краснодарского края.
— Не исключаю, что могут быть и ещё какие-то схожие дела. Кубанским казакам, да и всему российскому казачеству авторитета все эти истории не приносят. Мне неприятно, что и меня попрекают этими случаями. Но я за Кубанское войсковое казачье общество давно не отвечаю. Но считаю своим долгом говорить об его проблемах. В декабре 2025 года Николай Долуда (с 2007 по 2020 год атаман Кубанского войскового казачьего общества, с 2019 по 2023 год атаман Всероссийского казачьего общества — Прим. «Кубань Информ»), выступая на сборе казаков, заявил, что кубанское войско переживает кризис. Я бы сказал, не только кубанское войско переживает кризис, а всё российское казачество. Все казачьи организации России превратили в патриотические сообщества. Задачи, которые были сформулированы в самом начале — этническое возрождение казачества, сохранение, приобщение к традиционной культуре казаков — не находят никакого отражения на протяжении последних 20 лет. Это всё сбоку. Культура сама по себе, а казаки сами по себе.
— Вы считаете, что так происходит везде?
— Нет, конечно, есть исключения. Например, Олег Владимирович Дерипаска понял значение истории, культуры для казачества. Он увидел, что именно это основа для формирования самосознания казаков. Сейчас он поддерживает казаков на Кубани именно в духовном направлении. Создал фонд «Казачья Воля», через него проводит фестивали, научные конференции, выпускает спектакли, издаёт научную литературу. К сожалению, в остальных случаях мы имеем только форму. Содержания нет. Мало купить кубанку за 5 рублей и думать, что ты уже казак. Нужно наполняться традициями, культурой, богатой и своеобразной.
— Наверное, всё начинается с условной кубанки за 5 рублей. Сначала человека привлекает то, что лежит на поверхности. Постепенно он начинает углубляться, вникать, переосмысливать.
— Не фантазируйте. Пока мы имеем вот такую тенденцию. Был я в октябре 2025 года на казачьем фестивале «Александровская крепость» в Усть-Лабинске. Постояли там казаки на площади, послушали речи чиновников, промаршировали. Закончились речи, разъехались по домам. Фестиваль же привлёк лишь незначительную часть казаков, которые понимают и стремятся больше знать, что-то заимствовать, что-то привнести в свою жизнь. Я уже много раз говорил, что ни у одного атамана казачьего общества в России нет советника по культуре. Точнее, как, недавно выложили приказ Александра Агибалова (заместитель главы Краснодарского края, назначен исполняющим обязанности атамана Кубанского войскового казачьего общества — Прим. «Кубань Информ»), в котором он отменяет предыдущие приказы Власова. И оттуда выяснилось, что у прежнего атамана был советник по культуре. Но всё это такие же знатоки традиционной казачьей культуры, как я специалист в космической технике, числились, но ничего не делали.
— Можете подкрепить это утверждение какими-то доказательствами?
— В прошлом году известный ансамбль «Казачья душа» во главе с Народной артисткой России Татьяной Бочтарёвой подготовил концертную программу «Георгиевские кавалеры». Она посвящена Героям Первой мировой войны. Концерт включает в себя документальные кадры тех лет. Татьяна поёт песни кубанских казаков тех времён, которые до этого никогда не исполнялись со сцены. Я рассказал об этой программе Власову, сказал, что было бы хорошо организовать выступления ансамбля для Кубанского войскового казачьего общества. Единственный концерт был организован в станице Васюринской и то не казаками. Директор местного Дома культуры организовал его по своей инициативе. Я послал туда атамана Старопашковского казачьего общества Андрея Вялого: «Поезжай на концерт и поголовно пересчитай казаков». В зале на 600 мест сидело 12 казаков. И при этом был аншлаг: станичники, ученики школ и так далее. Казакам такое неинтересно. Потому что на протяжении 20 лет только на бумаге заявлялось, что мы возрождаем культуру и традиции, не имея ни малейшего представления, что это такое.
— Возможно, анонс данного концерта просто не получил широкой огласки. Допускаете, что казаки просто не знали об этом выступлении?
— Хорошо, вот ещё один пример. В январе 2026 года в Старопашковском казачьем обществе был впервые организован Казачий бал. Никого не заставляли на него идти, никого не сгоняли из молодёжи. Просто рассказали идею. И с сентября 2025 года до января 2026 года к балу готовились. Подготовили 28 пар. Это были юноши и девушки, которые до этого просто элементарно танцевать не умели. На балу же они вальсировали, плясали мазурку. Там были студенты из Кубанского государственного аграрного университета, ученики кадетского казачьего корпуса, из посёлка Белозёрного приезжали. Когда ребята ещё готовились к балу, Старопашковское общество обратилось к Власову, чтобы он помог найти помещение в краснодарском Доме молодёжи (бывший Дворец культуры КСК — Прим. «Кубань Информ») для репетиций. Написали атаману бумагу, Власов направил её в управление по работе с казачеством в администрацию Краснодара. Так ничем не помогли. Пришлось мне просить ректора КубГУ Михаила Астапова. Он предоставил зал в университете для репетиций. Ребята подготовились. А я узнал, что всё это время зал в Доме молодёжи был свободен. А ведь такое начинание, как этот бал, — это то, что должно волновать нашу власть, это же и есть то воспитание молодёжи, привитие ей высокой традиционной культуры народа, которое так на словах волнует наше чиновничество. Да, когда уже проводился бал, я обратился к исполняющему обязанности атамана Кубанского войскового казачьего общества Александру Агибалову, он поддержал, всем участникам выдали памятные грамоты.
— Почему никто из казачества не встал на защиту Власова?
— Потому что кубанское казачество не имеет субъектности, впрочем, как и российское. К сожалению, те демократические традиции, которые в самом начале возрождения казачества мы переживали, теперь отвергнуты. Поэтому и атаманов выбирают не тех, кого считают казаки своими лидерами, а тех, кого рекомендовали. Власова же кто-то рекомендовал? Вот и Агибалова кто-то рекомендует.
— Как кубанскому казачеству обрести субъектность? Как перестать быть ручным?
— Когда человек заблудился в лесу, надо стараться вернуться в ту точку, откуда пришёл. Но я не думаю, что там, наверху, анализируют и приходят к выводу, что заблудились. Набираются люди, которые не имеют ни малейшего представления о казачестве, о его сущности. Зато они хорошо выполняют приказы, делают всё, что им скажут. Но инициативы от таких не жди. Чтобы её проявить, нужно обладать знаниями, быть готовым принимать участие в её реализации. Я не особо вижу в руководстве казаков достойных, тех, кто должен там быть. Поэтому российское и кубанское казачество в частности сейчас переживает сложнейший период.
— Вам не кажется, что официальная история, связанная с казачеством, осмысление роли казаков в судьбе России, морально устарели? Историческая оценка казаков сейчас не поспевает за нынешними веяниями. Казаков до сих пор пытаются представить, как исключительно сторонников Белого движения (монархии), а исходя из этого, обеляют самих белых, делают из казаков невинных жертв Советской власти.
— Историю пытаются переписывать то в одну, то в другую сторону. Что-то замалчивается. Этого не должно быть. Та же Гражданская война — братоубийственная трагедия, где руки по локоть были в крови и у красных, и у белых. Точно так же, когда слушаешь лекции помощника президента России Владимира Мединского по истории. Наши цари в его интерпретации были ну такие милашки, ну такие белые и пушистые, что невольно встаёт вопрос: «А что народ тогда бунтовал?» Те же казаки: Емельян Пугачёв, Степан Разин, Кондратий Булавин и многие другие. Потому что, порой, есть нечего было. Казаки подвергались репрессиям со стороны царских властей. А если при царе было так хорошо, то почему в России произошло аж три революции? Сколько можно уже ерунду говорить про то, что Владимир Ульянов (Ленин) был немецким шпионом. Тот, кто идеализирует позицию казачества по отношению к тому же царю, к большевикам, тот либо не знает подлинной картины, либо специально её замалчивает.
— Как этот перекос исправить?
— Никак, ведь люди книг не читают. Вот и расцвели бурным цветом разные вымыслы на исторические темы. Выходит фантазёр и говорит уверенно, а неподготовленная публика воспринимает его ничем не подкреплённые слова, как за истину. А если у этого фантазёра титулы, есть звания и погоны высокие, тогда всё это хорошо воспринимается. А у народа появляется каша в голове. Он не знает, где же правда, где ложь.
— Согласны, что сейчас в мировоззрении российского общества происходит смещение в левую сторону? Вот и вы чаще вспоминаете советское прошлое не с критикой, а с какой-то теплотой и сожалением, что оно ушло.
— Согласен, уход влево есть.
— Казаки чаще имеют консервативные взгляды. Оказывают ли на них сейчас влияние те же ультраправые (националистические) организации, такие, как, например, «Русская община»?
— У нас в крае это движение возглавлял Никита Изюмов. Я его знаю. Он то был казаком, то был либералом. Сейчас он то ли во Всемирном русском национальном соборе, то ли в «Русской дружине». Все эти ребята шарахаются из стороны в сторону. Ничего не возникает просто так. Для этого создаются предпосылки. Я думаю, что людей собирает под крылом таких организаций недовольство миграционными процессами в стране. Этот негатив разделяется и казачеством. Но тут важно, чтобы это не вылилось в межнациональные конфликты, тут надо ставить вопросы перед властями, перед тем же продажным чиновничеством. Оно повинно в тех процессах, которые вызывают недовольства.
— Получается, что «Русская община» или схожие с ней организации — та сила, которая может повести за собой казаков?
— Наше казачество никуда не тяготеет, ему некуда тяготеть. Если бы «Русская община» имела бы какое-то серьезное влияние на казаков, тот же Изюмов остался бы в рядах казачества. Но он переметнулся в другую организацию.
— Как казачеству стать экономически независимым в нынешней ситуации?
— Такие казаки есть. Те, кто, скажем, занимается фермерством. Есть казаки-предприниматели. Но как только казак станет экономически состоятельным, он не захочет подчиняться атаману, выполнять команды: «иди туда», «приди сюда», «сделай или поддержи то», а «это не поддерживай». Ему некогда будет ходить, некогда будет создавать массовку и видимость. Ему нужно будет работать, воспитывать детей. Будет ли такое в той ситуации, когда основная масса нынешних казаков живут в городах? Им проще пойти постоять, там, где их попросят, а потом на диване полежать.
— Вам не кажется, что та казачья культура, за которую вы ратуете, стала безнадёжно архаичной. Она не соответствует современным реалиям, плохо или практически неприложима к нынешнему времени. Может, казачеству нужно перерождение, обновление той же культуры, тех же традиций, приведение их в соответствие с современными реалиями?
— Я не могу с этим согласиться. Почему другие народы сохраняют свою культуру, а вы отказываете в таком праве казакам? Каждый пытается сохранить свою особенность, своё самосознание. Казаки и так уже не являются носителями культуры. Они только носители формы. Казачество и так уже слишком много утратило. Сейчас ему прививается столько наносного, что к традиционной культуре не относится. Традиции сохраняет прославленный Кубанский казачий хор. Ему в этом году исполняется 215 лет. Им уже более 50 лет руководит Виктор Гаврилович Захарченко. Традиционная культура развивается, она, конечно, меняется, трансформируется, но стержень, её основа должна быть сохранена.
— Но разве вы не видите, что тот же казачий костюм — это архаика? В черкеске уже не займёшься обычными каждодневными рутинными делами, какими занимались раньше. Казаку нужен актуальный костюм, в котором он мог бы комфортно существовать каждый день.
— Почему черкесы ходят в черкеске? Традиционная одежда казаков является как раз проявлением казачьей идентичности. В Адыгее есть даже день национального костюма. Костюм должен быть неотъемлемой частью духовной жизни человека. При этом важно, чтобы в казаке было единство внутреннего и внешнего содержания.
— Почему нынешняя власть не формирует казачьи военные части? Они были в Российской империи, они были в Красной Армии, многие казаки говорят, что хотели бы видеть такие подразделения сейчас в Армии России.
— С 1936 года в Красной Армии начали формировать кавалерийские казачьи части. Это происходило на Кубани и в Черкесии. В 1955 году такие части упразднили. Когда на Кубани начался процесс возрождения казачества, мы хотели, чтобы в российской армии были созданы казачьи подразделения. Но эта мечта оказалась неосуществимой. Оказалось, что призывного контингента казаков не хватает для формирования полноценных отдельных частей. Казаков не так много, как кому-то хотелось бы. И в Красной Армии вместе с казаками служили и воевали не казаки. Да, сейчас в российской армии есть так называемые казачьи полки, но они казачьи лишь по названию. Например, Боевой армейский резерв страны или Боевой армейский резерв специальный (БАРС). Казаки там есть, они достойно воюют и жизнь свою кладут наравне с остальными солдатами. Но их там меньшинство. Ко мне недавно казак приходил, который служил в БАРСе. Он рассказывал, как к ним приезжал атаман Всероссийского казачьего войска Виталий Кузнецов. Когда перед ним построили военных, он спросил: «Кто из вас казаки, шаг вперёд». Выступило 5 человек. Кузнецов посмотрел на это и сказал: «Запишите всех в казаки».
— В общем-то это в духе времени. В прошлом году в Краснодар приезжал с концертом вокалист поп-группы «Руки вверх» Сергей Жуков. Его прямо на перроне вокзала в кубанские казаки приняли, даже не спросив: хочет он этого или нет.
— Это посмешище.
— Исходя из всей этой ситуации, из этого кризиса в казачестве, о котором вы говорите, назревает вопрос: «Что делать?»
— В истории России этот вопрос всегда идёт рядом с другим — «Кто виноват?» Кто привёл к этому кризису? Как его преодолеть — это уже не моё дело. Идея этнического возрождения казачества подменена и забыта. Тут могут спасти лишь энтузиасты, понимающие идею возрождения. Есть фонд Олега Дерипаска «Казачья Воля». В Минеральных Водах есть Олег Губенко, директор фонда «Терское общество любителей казачьей старины». Он проводит научные конференции по истории казачества, которые не каждый университет может организовать, организует праздники, мероприятия. Губенко устраивает конные переходы — когда казаки на своих скакунах совершают поездки по маршрутам известных кавалерийских корпусов. Сколько я говорил Власову о том, чтобы у нас такие мероприятия также были налажены. Никаких подвижек не было. Хотя Брюховецкие казаки хоть сейчас готовы выставить 40 всадников. За хутором Ленина, около 30 казаков на конях найдутся. Но их же надо организовывать. На Кубани есть деятельные казачьи общества, но их немного. Например, Старопашковское, генератором идей там выступает уже упомянутый мной атаман Вялый. На последнем сборе общества он отчитался за год о столь многоплановой работе, проделанной его казаками, которой не может похвалиться ни одно казачье общество Краснодара.
Ранее кинорежиссёр Никита Михалков заявил, готов снять исторический фильм о казаках Кубани.
