Почему кубанские школы и улицы становятся зоной огня?
*Сегодняшнее утро в школе №1 имени Короткова города Гулькевичи началось не со звонка на урок, а со звуков стрельбы. Вооруженный инцидент, ставший поводом для экстренного вмешательства прокуратуры и Следственного комитета, в очередной раз обнажил системные дыры в безопасности образовательных учреждений Краснодарского края. *
По предварительной информации, 16-летний подросток, столкнувшийся с травлей и неудачей на пробном экзамене, открыл огонь из пневматического пистолета, ранив двоих детей. Эта вспышка агрессии — не изолированный случай, а лишь верхушка айсберга в череде трагедий, захлестнувших юг России за последние годы.
События в Гулькевичах развивались стремительно. Девятиклассник, чей статус в коллективе и так был подорван психическим недугом и буллингом со стороны сверстников, принёс в школу оружие, которое, по его словам, приобрёл самостоятельно . Сначала выстрелы прозвучали в его классе, а затем подросток спустился в спортзал к младшеклассникам. Итог — двое раненых (в бедро и предплечье), паника и эвакуация всей школы.
Семья стрелка считалась благополучной, на учёте не состояла, хотя юноша рос без отца. Теперь следствию предстоит выяснить не только мотивы подростка, но и то, каким образом он беспрепятственно прошёл мимо охраны, кто продал несовершеннолетнему пистолет. Возбуждено дело о хулиганстве, однако за формальными статьями кроется более глубокая проблема: абсолютная незащищенность детей перед лицом сверстника, решившего «отомстить» миру за двойку.
Случай в Гулькевичах болезненно напомнил жителям Кубани события февраля 2026 года в Анапском индустриальном техникуме. Тогда сценарий был куда более кровавым: 17-летний студент индустриального техникума Илья О. пришёл на занятия не с пневматикой, а с боевым охотничьим ружьём своего деда и начал стрельбу, приведшую к трагедии.
Первой жертвой стал охранник Николай Зимарев, «дядя Коля», который ценой своей жизни преградил путь убийце, не дав ему пройти вглубь учебного заведения. Илья О., мечтавший о дипломе автомеханика, якобы затаил обиду на руководство вуза (первоначальная версия о выкупе документа за 500 тысяч рублей позже не подтвердилась). Несмотря на то, что студент заранее публиковал в соцсетях видео с «колумбайнерами», на тревожные звоночки никто не отреагировал. Результат — погибший герой-охранник и четверо раненых студентов.
В рамках этого дела задержали подстрекателя стрелка. Им оказался его одногруппник.
Соседи Кубани также сталкивались с подобными актами неоправданной жестокости в учебных заведениях. И здесь невозможно обойти стороной трагедию в Керченском политехническом колледже 2018 года. Это преступление остается самым массовым убийством в образовательной организации в новейшей истории Европы. Тогда 18-летний Владислав Росляков, подражая западным «кумирам», привёл в действие самодельное взрывное устройство и открыл прицельный огонь по людям.
В результате этого действия 21 человек погиб, 67 пострадали — эти цифры стали шоком для всей страны. Именно после Керчи на самом высшем уровне, — включая и президента России Владимира Путина — начались разговоры об ужесточении правил владения оружием и создании «полезного контента» для молодёжи. Однако, как показывают события в Анапе и Гулькевичах, дефицит психологической поддержки и формальный подход к охране продолжают пожинать свою жатву. Как отмечал президент России, молодые люди с неустойчивой психикой ищут «суррогат героизма» в сети, не находя реализации в реальной жизни.
Оружие на Кубани становится «инструментом решения проблем» не только у подростков, но и у взрослых. В ноябре 2022 года Крымск содрогнулся от действий 66-летнего Владимира Жирова. Проиграв суд за квартиру бывшей жене, пенсионер взял карабин «Ланкастер» и устроил сафари на улицах города. Жертвами стали случайные прохожие и охранник ТЦ, пытавшийся защитить женщину. Жиров застрелил четверых и покончил с собой.
Аналогичные сценарии разыгрываются и в краевом центре. В марте 2024 года у ЖК «Центральный» в Краснодаре из-за долга в 7 млн рублей был застрелен бизнесмен Хамида Туре. В декабре 2023 года 39-летний отец троих детей Константин Фоминский расстрелял рабочих из-за «неправильно вырытой траншеи», убив одного из них. В январе 2024 года поводом для стрельбы на улице Гимназической и вовсе стала борьба за кресло председателя регионального Союза цыган.
Апогеем расправ, которые, казалось бы, остались лишь в лихие 90-е, стала попытка внука бывшего депутата Заксобрания Краснодарского края и казака Ивана Безуглого свести счёты с силовиком после коррупционной проверки.
Систематичность этих инцидентов указывает на опасную тенденцию. Кубань и соседние регионы сталкиваются с комплексом проблем: от доступности оружия (даже пневматического) до отсутствия качественного психологического мониторинга в школах. Каждая новая стрельба подтверждает — «рамки» на входах и пожилые охранники не справляются с агрессией, которая копится годами.
Однако главная проблема лежит в плоскости психологии и превенции. В каждом из этих случаев были «звоночки»: травля в школе, посты в соцсетях, затяжные судебные тяжбы или психические расстройства. Общество и государство реагируют на последствия, но систематически проигрывают в профилактике. Недавняя стрельба в Гулькевичах в очередной раз подчеркивает необходимость не только усиления физической охраны объектов, но и глубокой психологической работы в обществе для предотвращения трагедий, иначе очередной «неуд» в дневнике снова может обернуться некрологом в СМИ.
