Зерно застряло на юге России: экспорт через черноморские порты рухнул, а аграрии теряют деньги
Юг России столкнулся с масштабным кризисом зерновой логистики. Урожай собран, но вывезти его на экспорт в прежних объемах не получается: ключевые портовые мощности Азово-Черноморского бассейна оказались недоступны, а альтернативные маршруты не способны полностью заменить привычные направления. В результате зерно накапливается внутри страны, аграрии вынуждены искать покупателей на перенасыщенном рынке и соглашаться на менее выгодные условия.
Масштаб проблемы особенно заметен по статистике Новороссийска. За первые 20 дней октября 2026 года через порт отправили на экспорт всего 59,6 тыс. тонн зерна. За аналогичный период прошлого года объем составлял 1,7 млн тонн. В целом российские порты с 1 по 20 октября отгрузили 1,135 млн тонн зерна против 4,515 млн тонн годом ранее. Снижение составило примерно 75%.
Сильнее всего просели поставки пшеницы: с 4 млн до 1 млн тонн. Экспорт ячменя сократился в 5,7 раза — до 61 тыс. тонн, кукурузы — в 2,2 раза, до 51 тыс. тонн. Сузилась и география поставок. Если год назад российскую пшеницу отправляли в 29 стран, то в октябре — только в 15. Число компаний-экспортеров уменьшилось с 46 до 25, а количество портов, задействованных в перевалке зерновых и зернобобовых, — с 38 до 15.
Среди крупнейших покупателей сильнее всего сократили закупки Турция и Египет. Поставки в Египет за первые две декады октября уменьшились втрое, до 326,7 тыс. тонн, в Турцию — почти в семь раз, до 43,1 тыс. тонн. Такие данные Российского зернового союза приводит «Интерфакс».
Часть экспортных потоков удалось перенаправить на Балтийское направление. За первые 20 дней октября Санкт-Петербург, Усть-Луга и Высоцк вместе отправили 875 тыс. тонн зерна — в 11 раз больше, чем за тот же период прошлого года. Однако эти объемы несопоставимы с теми, которые раньше проходили через южные порты.
По данным Российского зернового союза, только за первые две декады октября 2025 года через Новороссийск отгрузили 1,7 млн тонн, через рейдовую перевалку — более 1 млн тонн, через Азов — 356 тыс. тонн, через Туапсе — 141 тыс. тонн. Всего на черноморские порты тогда пришлось около 3,2 млн тонн зерна.
Перенаправление поставок на север увеличивает и транспортные расходы. По оценке, опубликованной отраслевым изданием UkrAgroConsult 9 ноября, перевозка зерна через Мурманск обходится на 18–25 долларов за тонну дороже традиционного южного маршрута. Для судовой партии в 40 тыс. тонн дополнительные расходы составляют от 720 тыс. до 1 млн долларов. Это снижает конкурентоспособность российского зерна на внешнем рынке.
Октябрьская статистика показывает, что проблема не ограничилась временной просадкой в начале месяца. За весь октябрь российские порты отгрузили 2,3 млн тонн зерна — примерно втрое меньше, чем годом ранее. При этом на Азово-Черноморский бассейн пришлось только 130,5 тыс. тонн против 5,376 млн тонн в октябре 2025-го. Его доля в общем объеме портового экспорта упала с 71,6% до 5,5%. Балтийские порты, напротив, обеспечили уже 65,3% отгрузок.
Когда экспортные маршруты работают с перебоями, урожай остается внутри страны. Но возможности для его хранения ограничены. По оценкам, которые приводит отраслевое издание Oleoscope, дефицит современных зернохранилищ в России составляет 30–40 млн тонн, а загрузка элеваторов на юге достигла 88–91%. В Краснодарском крае занято 11,3 млн тонн из имеющихся 12,6 млн тонн мощностей.
Длительное хранение тоже обходится недешево. В оценках, приведенных в отраслевых публикациях, расходы могут достигать 1,7 тыс. рублей на тонну. Для хозяйств, которым необходимо освободить склады под новый урожай и подготовиться к следующему сезону, это становится дополнительной статьей затрат.
Одновременно снижаются закупочные цены. По данным индекса «ПроЗерно» на 6 ноября, фуражная пшеница стоила 7 640 рублей за тонну против 12 443 рублей в ноябре прошлого года. Разница составляет около 38,6%. Подсолнечник за тот же период подешевел с 38 854 до 23 195 рублей за тонну — примерно на 40,3%.
Таким образом, производители сталкиваются сразу с несколькими проблемами: продать зерно сложнее, хранить его дороже, а выручка от реализации сокращается. При этом затраты на производство — семена, удобрения, топливо, обслуживание техники и кредиты — никуда не исчезают.
Финансовое давление на отрасль отражается и в статистике просроченных обязательств. По данным Банка России, к 1 сентября 2026 года просроченная кредиторская задолженность сельского хозяйства достигла 68 млрд рублей. За август она выросла на 4,3%, а в годовом выражении — на 8,6%.
Власти объявили несколько мер поддержки аграриев. В их числе — около 10 млрд рублей на субсидирование железнодорожных перевозок сельхозпродукции, направляемой на экспорт, а также обнуление экспортных пошлин на зерно до конца 2026 года. Кроме того, предусмотрены закупочные интервенции: в 2026–2027 годах государство планирует приобрести в интервенционный фонд до 3 млн тонн пшеницы третьего и четвертого классов и ржи.
Однако эти инструменты не устраняют главную проблему — нехватку привычных портовых мощностей на юге страны. Железнодорожные субсидии помогают перенаправлять грузы, но не могут сами по себе восстановить работу терминалов и судоходство в Азово-Черноморском бассейне. Интервенции также не охватывают весь объем урожая: речь идет о предельном объеме закупок до 3 млн тонн, а фактические объемы будут зависеть от рыночной ситуации и доступного финансирования.
О сложностях с вывозом зерна власти регионов сообщали официально. В Краснодарском крае 23 сентября ввели режим чрезвычайной ситуации из-за проблем с портовой и транспортной инфраструктурой. В Ростовской области региональный режим ЧС объявили еще 28 августа. В обоих случаях среди причин называли нарушение судоходства и скопление сельхозпродукции, которую производители не могли реализовать.
Ситуация на зерновом рынке важна не только для экспортеров и сельхозпредприятий. Краснодарский край, Ростовская область и Ставрополье — одни из ключевых аграрных регионов страны. Если хозяйства из-за падения выручки будут вынуждены сокращать расходы на семена, удобрения и подготовку полей, последствия могут проявиться уже в следующем сельскохозяйственном сезоне. А значит, затянувшийся кризис с вывозом урожая способен повлиять не только на доходы производителей, но и на будущие объемы производства продовольствия.
