Атаки украинских дронов на Туапсинский нефтеперерабатывающий завод 16, 20 и 28 апреля 2026 года привели к масштабным экологическим последствиям. Загорелись резервуары с нефтепродуктами, часть углеводородов попала в реку Туапсе, а через неё в Чёрное море. Жителей города пришлось эвакуировать, оставшимся рекомендовали не выходить на улицу, носить маски и респираторы. На место событий вылетел глава МЧС Александр Куренков. «Кубань Информ» посетило 29 апреля место трагедии и выяснило, что сейчас происходит в Туапсе.
Першит в горле, есть проблемы с желудком
Чёрные клубы дыма от горящего НПЗ стали видны уже после проезда Шаумянского перевала (около 40 км от Туапсе). Они то поднимались высоко вверх, то стелились по горам (утром 30 апреля глава Краснодарского края сообщил, что пожар полностью потушен).
Город 29 апреля выглядит весьма буднично. Люди спешат на работу, кто-то идёт с детьми. Маски и респираторы почти никто не носит. Людей, защищающих рот и нос, можно увидеть лишь рядом с пожаром. В городе много пожарных, полиции. Часто встречаются автомобили с мазутными подтёками. Это последствия «нефтяного дождя», выпавшего ещё 20-21 апреля.
Туапсе расположен в долине одноименной реки, поэтому нефтебаза и пожар отлично видны со всех сторон города. Жители собираются на смотровых площадках, наблюдают за происходящим. Обсуждают ночные атаки БПЛА, их последствия, поиски 14-летней девочки, пропавшей после обстрела ещё 16 апреля. Некоторые переживают за газоснабжение своих квартир, последний пожар бушует рядом с территорией Туапсегоргаза. Но газ в квартирах города не исчезал.
Уже через полчаса после пребывания в Туапсе ощущается першение в горле. Местные говорят, что чувствовали его лишь в первое время, потом привыкли. Другие отмечают, что после пожара у них появились проблемы с желудком.
Бьют практически каждый день
Подъезды к месту пожара перекрыты полицией, но подобраться близко можно через извилистые горные улочки. Здесь, среди частных домов, легко обнаружить следы гари, очевидно, от осколков дронов. Некоторые машины стоят с обгорелой целлофановой плёнкой. Очевидно, ей пытались защитить авто.
У стоящих рядом с местом пожара зданий от температуры деформировались пластиковые окна, а также отделка фасадов. Дома выглядят «пьяными».
«Бьют по нам практически каждый день, сегодня ночью так сверкнуло, такое пламя было, думал, что у соседки дом горит. При этом грохота не услышал. Когда ещё первый раз нефтебаза горела, за что ни возьмёшься, все руки чёрные»,
При этом туапсинец сообщил, что не испытывает каких-то сложностей в связи с обстрелами. Единственное, опасается, чтобы не поднялись цены. Маску не носит, потому что считает, что ветер дует в другую от его жилища сторону. Уезжать не собирается, некуда.
«Главное, чтобы люди не погибали. Мой сын уволился с НПЗ, работал оператором в товарном парке. Внук ушёл с нефтебазы, был сливщиком на эстакаде. Хорошо, дрон врезался в молниеотвод, не долетел до его эстакады. Тут дело не только в безопасности. Сын и «сороковника» на НПЗ не получал. Работает сейчас сам на себя. И безопасней, и выходит больше»,
Мужчина считает, что низкие зарплаты в городе приведут к тому, что скоро не останется специалистов в промышленности.
«Если вздумают восстановить (НПЗ — Прим. «Кубань Информ»), кто в Туапсе будет это делать? Краснодарское монтажное управление-2 — здесь развалилось. Строительных предприятий «Прилив» и «Стальстрой» уже нет. Кто будет работать?»
Не собирается куда-то уезжать и другой туапсинец, Вартан. Он живёт прямо рядом с нефтебазой. Говорит, что имеет частный дом в селе, но всё равно не оставит тут дом.
Турсезон под вопросом
Проход к Центральному городскому пляжу — находится на юге Туапсе рядом с НПЗ у устья одноименной реки — перекрыт. Не пускают казаки. Здесь активно работает строительная техника. Уже на подъезде тут видно много следом от нефтепродуктов.
На Приморский пляж — находится у устья реки Паук около бывшего судоремонтного завода — путь свободен: несколько рыбаков ловят рыбу, пенсионеры любуются морем. Везде видны нефтяные пятна. Следы разлива углеводородов тянутся аж за мыс Кадош до пирса бывшей турбазы «Туапсе». Здесь, по словам местных жителей, можно обнаружить и выпачканных в мазуте птиц. Никаких работ по устранению последствий разлива нефти от Приморского пляжа до скалы Киселёва на 29 апреля не велось.
«Мы переехали с мужем в Туапсе год назад из Саратова, ехали за свежим морским и горным воздухом. Сейчас я подумываю о том, чтобы вернуться. НПЗ в Туапсе — градообразующее производство. Что будет, если оно встанет, непонятно. Наша квартирная хозяйка отменила все посуточные брони туристов на лето. Она считает, что отдыхать летом после такого будет небезопасно»,
Женщина не испытывает страха или паники по поводу происходящего. Она считает, что всё случившееся — кара Божья, которая заставляет задуматься о глобальных вопросах.
Ранее сообщалось, что происходит на морском побережье в Туапсе и как последствия разлива нефтепродуктов отразятся на экологии региона.
